Прошло несколько мучительных минут. Отец тяжело вздохнул на всю комнату. Егорка выглянул сердито и сказал: - В лавочку, что ли, надо?..
Проходя лежащие на пути нашем многочисленные хутора, деревни и города, мы, бедные монахи, видели тысячи людей за всевозможными занятия..
Моя добродушная физиономия (на которой теперь толстая складка повыше переносья, очень мрачная складка) успокоила девушку. Я проводил ее до Галерной улицы и до самого дома, где она жила...
Ершов Петр Павлович (22.02.1815 года, д. Безруково, близ г. Ишим, ныне Тюменской области - 18.08.1869 года, Тобольск) - известный русский писатель.
Уроженец Сибири; образование получил в Петербургском университете; был директором тобольской гимназии. Печатал стихотворения в "Библиотеке для Чтения" Сенковского и в "Современнике" Плетнева . Известность принесла Ершову сказка "Конек-Горбунок", написанная им еще на студенческой скамье и впервые напечатанная отрывком в третьем томе "Библиотеки для Чтения" 1834 г., с похвальным отзывом Сенковского; первые четыре стиха сказки набросал Пушкин , читавший ее в рукописи. "Теперь этот род сочинений можно мне и оставить", - сказал тогда Пушкин. Великому поэту понравилась легкость стиха, с которым - говорил он - Ершов "обращается как с своим крепостным мужиком". Вслед затем она вышла отдельной книжкой и при жизни Ершова выдержала 7 изданий; начиная с 4-го издания, в 1856 г., она выходила с восстановлением тех мест, которые в первых изданиях заменены были точками. "Конек-Горбунок" - произведение народное, почти слово в слово, по сообщению самого автора, взятое из уст рассказчиков, от которых он его слышал; Ершов только привел его в более стройный вид и местами дополнил. Простой, звучный и сильный стих, чисто народный юмор, обилие удачных и художественных картин (конный рынок, земский суд у рыб, городничий) доставили этой сказке широкое распространение; она вызвала несколько подражаний (например, Конек-Горбунок с золотой щетинкой). С. Леон сочинил балет на ее сюжет. Белинский видел в ней подделку, "написанную очень недурными стихами", но в которой "есть русские слова, а нет русского духа".
Тем временем:
..... не победить достойного их неприятеля, а только усмирить мятежников, и заняли стан в 180 верстах от Парижа! Еще четыре дня суворовского марша, и конец Революции! Уже самые смелые Жирондисты, Петионы и Бриссоты в отчаянии своем хотят бежать из Парижа, увезти заключенного короля в южные провинции, в ущелинах и на хребте гор Пиренейских основать вторую Швейцарскую Республику или погибнуть в пропастях. Вдруг соединенные армии, в исступлении панического, до сего времени непонятного страха бегут назад, а Дюмурье называет себя Ахиллесом, жалует других генералов {Бернонвиля.} в Аяксы и торжествует без победы! Скоро другой благоприятный случай представляется союзникам. Принц Кобургский, ученик Рымникского, побеждает Французов, их славный Ахиллес передается к австрийцам и хочет сам вести их к Парижу {8}, в то время когда восстают лавандейцы, бьют республиканцев и готовы с другой стороны также идти к столице Франции и мятежа {9}. Европа опять думает, что всему конец: Consummatum est {Все погибло! (лат.)}! Нет, надобно, чтобы союзники разделились, надобно, чтобы Герцог Йоркский пошел к Динкирхену и дал Гушару способ разбить Англичан, надобно, чтобы Принц Кобургский не вовремя приступил к Мобежу и после оставил Журдана в покое, надобно, чтобы Король Прусский, приучив французов к огню сражений (подобно как Шведы учили в свое время армию ПЕТРА Великого), заключил с ними мир! Наконец, французы имели уже великих генералов и многочисленное войско, узнавшее тайну победы. Италия, большая часть Германии были в их руках, Моро, Гош, особливо Бонапарте, дали им имя непобедимых; казалось, что судьба Республики уже решилась к ее славе. Но безумные властелины Директории, отправив Бонапарте в Египет вместе с их счастьем, снова поставили Францию на край бездны. Суворов, как Цесарь, пришел, увидел, победил - эрцгерцог разбил Журдана {10} - еще 35 тысяч Русских вступает в Швейцарию -
Англо Российская армия идет к Амстердаму. Союзники действовали с жаром и с твердостью. Французское правление колебалось, утратило свою надежность и доверенность народа, оно не могло подкреплять армий, которые уже разучились побеждать, и ждали, так сказать, с часу на час конца своего...
